Вот представьте себе — ушел Сергей Ильич из дому со всеми предосторожностями, долго озирался. Наконец, успокоившись, прибавил шагу, благополучно дошел до центра; переходя главную улицу, посмотрел, как полагается, сначала налево, потом направо… а там из-за большого лапчатого кактуса торчит знакомое ухо и выглядывает знакомый глаз — Кутька!..

Обозлился Сергей Ильич, зовет его к себе. Кутя сразу ― плюх на живот, и начинается долгое передвижение по-пластунски сквозь густые заросли газона; потом, змеясь по тротуару, он наконец доползает, своим нежным влажным носом стирает пыль с ботинка и сквозь зубы извиняется и скулит. Попробуйте в это время рассердиться на него!

Сергей Ильич не сердится — он начинает серьезно беспокоиться: что будет с Кутькои, когда он уедет в Ленинград?

Еще одно заставило Сергея Ильича призадуматься над тем, что Кутя не совсем обыкновенный пес. С тех пор как он сам нашел себе хозяина и стал вести себя как собственная собака Сергея Ильича, у Кутьки изменились отношения с братом Русланом. Кутя перестал бросаться навстречу ему, когда тот приходил, а приветствовал брата сдержанным постукиванием хвоста по полу. При этом он не двигался с места, даже головы не поднимал, а на морде было написано: «Ну, ты не очень-то, у меня тоже есть хозяин!»

И что еще интересно — Кутька даже играть перестал. У Сергея Ильича было такое впечатление, что пес не то повзрослел, не то постоянно озабочен какой-то большой думой.

ЧТО ЖЕ ТЕПЕРЬ БУДЕТ?

Неожиданно все разрешилось само собой: пришел почтальон и принес телеграмму — Сергея Ильича отзывали из отпуска по важному делу.

Пока он расписывался на квитанции, пока читал телеграмму, Кутя сидел тут же и, задрав нос, беспечно повиливал хвостом.

Почтальон, от нечего делать, смотрел добрыми глазами на щенка. Сергей Ильич поглядел на почтальона, потом на Кутю, опять на почтальона и, подойдя к нему поближе, тихо сказал: